WineWin международный винный конкурс

          


Поиск по сайту:


Рассылка сайта:

15.07.2008

Виноделие в России было, есть и будет

Виноделие в России было, есть и будет
 01.07.2008,
GOOD ВИН

Председатель совета директоров «Миллеровского винзавода» Леонид Попович об особенностях отечественного виноделия и немного о себе
«Вообще-то в России вина нет, но мы можем вам немножко рассказать о том, что же здесь все-таки производят…» Если бы мы всерьез начали этот материал с такого захода, Леонид Львович попросту бы пропустил всю редакцию нашего журнала через пресс для отжима винограда. А меня, наверное, даже дважды. Но отнюдь не из чувства страха мы решили закавычить первое предложение. И даже не для того, чтобы угодить уважаемому собеседнику. Все гораздо проще: так писать нельзя.

Беседа с экспертом июльского номера проходила по телефону – последнее время Леонид Попович в Москве бывает не часто, предпочитая общественной службе во всевозможных отраслевых союзах, объединениях и комитетах практическое продвижение и развитие отечественного виноградарства и виноделия на юге страны. Звонок застал его, как ни странно, в пробке по дороге на работу, на одной из улиц Ростова-наДону.
– Что вы сегодня делаете в Ростове и что вас туда привело?
– «Миллеровский винзавод», «Вина Ведерниковъ»… Слышали? Так вот, я являюсь председателем совета директоров «Миллеровского винзавода». В основном мое внимание сосредоточено на виноградниках, производстве высококачественного российского вина. Ну, а более всего на производстве и продвижении «Вин Ведерниковъ». Кроме того, я был и остаюсь заместителем руководителя подкомитета по алкоголю в ТПП РФ, продолжаю сотрудничать с СУАРом, являясь там вице-президентом по винограду, и по-прежнему состою в Союзе виноградарей и виноделов России. Другими словами, за мной сохранились все те общественные ипостаси, что и раньше, однако больше я все же занимаюсь вопросами производства.
– Когда вы связали свою жизнь с виноградом и вином?
– Самым непосредственным образом это происходит последние лет 16, когда я стал заместителем по экономическим вопросам в объединении «Донвино», которое потом преобразовалось в ОАО «Донвино», занимавшееся виноделием и виноградарством в Ростовской области.
– Ростов, как я понимаю, родное для вас место?
– В этом городе я родился. Здесь же впервые и познакомился с виноградом. Благодаря моему дедушке, с которым мы высаживали лозу на приусадебном участке. Мне тогда было шесть лет. Потом я помогал собирать урожай и участвовал в производстве домашнего вина. Так что уже с детства я неплохо разбирался в вопросах виноделия.
– А профессиональное образование в этой области у вас есть?
– Мое первое образование – инженерное – Ростовский институт сельскохозяйственного машиностроения. Специального винодельческого образования у меня нет, но вот инженерная составляющая этой отрасли мне всегда была ясна и понятна.
– К вопросу о вашей общественной деятельности, с какой целью вы занимаетесь этой работой?
– Цель одна: хочется доказать всем, что в России есть и виноградарство, и виноделие. Читая многие интервью, в том числе и в вашем журнале, часто встречаю высказывания в том духе, что у России нет ни первого, ни второго. Особенно часто говорят об этом те, кто занимается импортом. Моя общественная задача – доказать максимальному количеству людей, что в России виноград и виноделие были, есть и будут.
– И вы не устали бороться с предубеждениями?
– Вы знаете, здесь виноград рос всегда. Когда Петр I направлялся брать Азов, он проплывал по Дону вблизи станицы Ведерников, где и распробовал здешнее вино. Потом ему и всему его окружению ведрами возили этот напиток. Мы и сегодня делаем здесь изумительные вина из автохтонных сортов. Это то, чего не делает практически никто в нашей стране. И в России таких сортов немало: сибирьковый, красностоп золотовский, цимлянский черный – все это аборигенные сорта винограда, веками произрастающие в Ростовской области. Между прочим, за этим сегодня охотится весь мир. Люди хотят чего-то нового и интересного (каберне и шардоне уже всем надоели). Мы можем им это дать. Понимая все это, разве можно устать бороться?
– А если сравнить наше виноделие с виноделием, к примеру, Франции или Испании, сильно ли мы от них отстали?
– Ну, во-первых, когда что-то делаешь, оценивать и использовать опыт людей, которые делают то же самое в другом месте, просто необходимо. Во-вторых, 20 с лишним лет назад уровень виноделия в СССР был сопоставим с мировым. Но в 1985 году началась горбачевская реформа, и в тот самый момент, когда мировое виноделие переживало бурное развитие, делая акцент на качестве продукции, мы остановились. Но, несмотря на это, сегодня у нас есть возможность брать и использовать самое лучшее и самое передовое из того, что появилось в отрасли.
– Вы уже затронули прошлое нашего виноделия. По-вашему, когда оно переживало свои лучшие годы?
– Я думаю, в последнее десятилетие перед горбачевской реформой – 70– 80-е годы. Основы же этому были заложены в начале-середине 50-х. Именно тогда власти стали уделять большое внимание этой отрасли и вкладывать деньги в посадку и восстановление виноградников, разрушенных во время войны.
– Леонид Львович, что на сегодняшний день Вам больше всего не нравится в отечественном винодельческом секторе?
– Возможно, вас несколько шокирует то, что я скажу, но, с моей точки зрения, виноградарско-винодельческая отрасль России входит в кризис. Причем очень большой, но мало кому заметный. Объясню, в чем дело. Согласно прошлогодней статистике, в России впервые был выпит один миллиард литров вина. Но беда в том, что по меньшей мере 200 миллионов от этой цифры – продукция непонятно из чего приготовленная, так как для нее нет сырья. И здесь печальнее всего то, что все это «вино» – законно. Оно зарегистрировано в ЕГАИС, с него заплачены акцизы. Более того, если вы сделаете химический анализ этого продукта, вам скажут, что эта жидкость соответствует нормам. В Испании много солнца, значит, в их винограде много сахара и вино получается с высоким содержанием спирта. Спрашивается: откуда в этой стране виноматериал для России крепостью 9,50? Просто там тоже живут «наши люди». Как живут они и в Италии, и во Франции, и в Аргентине, и в других странах, откуда нам везут сомнительный виноматериал, из которого потом получается вино за 50-70 рублей на полке магазина. Сегодняшнее законодательство и администрирование алкогольной продукции в стране позволяют делать вино неизвестно из чего. Этика виноделов в этой ситуации уступает место бизнесу. 10 человек таким способом безнаказанно делают вино, а остальные 100 смотрят и удивляются: «Неужели можно вот так делать вино и успешно продавать его?» А им отвечают: «Как видите, продаем и неплохо на этом зарабатываем. А вы виноград выращиваете? Ну-ну, выращивайте на здоровье. Хобби у вас, видимо, такое».
– Неужели у нас все так плохо и нет ничего положительного?
– Радует, что есть в нашей стране определенный круг людей, которые выбрали нелегкий путь производства вина. Радует, что они с какими-то минимальными доходами и всевозможными потерями продолжают делать нормальные вина. Благодаря им потихоньку формируется, правда очень медленно, класс потребителей, которые начинают разбираться в вине. Радует и то, что в прессе, даже ориентированной на импортеров, наконец стали появляться мнения о том, что мы можем производить достойную продукцию.
Скажите, а вас впечатляет то винное многообразие, которое сегодня представлено в рознице?
– Честно признаюсь, когда оно только начало появляться, я ему радовался. Но сейчас это скорее угнетает. Ведь зачастую это не многообразие, а однообразие с разнообразными этикетками. Если вы посмотрите, как обстоит дело в винопроизводящих странах, то обнаружите, что порядка 70–80% полочного пространства занимают местные вина – остальное привозное. Ведь если будет наоборот, никто не сможет разобраться в этом калейдоскопе.
– Вы часто ездите по российским городам, замечали какую-то разницу в предпочтениях по регионам, исходя из того, что представлено в рознице?
– К сожалению, полочный ассортимент формирует не предпочтение, а оптовые компании и сетевые магазины, которые эти полки держат. Некоторая разница, безусловно, видна, но в целом, конечно, поражает количество очень дешевых вин.
– Если бы вам дали возможность принять и реализовать в виноградарско-винодельческом секторе 3 решения, какими бы они были?
– В первую очередь, осуществил бы то, что сделано в большинстве винопроизводящих стран в области осуществления контроля и борьбы с фальшивым производством – декларирование производства и продаж вина в соответствии с выращенным и приобретенным сырьем. Второе – добился бы, чтобы вино считали продуктом аграрной отрасли, а не промышленного производства. И третье – я бы очень хотел, чтобы у государства было абсолютно одинаковое отношение ко всем продуктам, содержащим C2H5OH. Если запрещено рекламировать по ТВ вино по причине наличия в нем спирта, то нельзя в таком случае разрешать и рекламу пива, в котором этот спирт тоже присутствует. Зачем вмешиваться в конкуренцию?
– Леонид Львович, признайтесь, вы занимаетесь производством вина для себя в домашних условиях?
– Честно говоря, скептически отношусь к домашнему вину. Дело в том, что уровень технологий производства вина промышленным способом, если мы говорим об элитном вине, позволяет извлечь из ягоды максимальное содержание аромата, цвета, вкуса и всего остального. В домашних условиях это сделать не получится. Есть, правда, один способ делать в домашних условиях изумительные вина – технология микровиноделия. Но это уже немного другое.
– Вы уже отобрали для себя пул вин, которые бы смело порекомендовали остальным?
– Начну с наших – «Красностоп золотовский», «Сибирьковый», «Цимлянский черный» – из линейки «Вина Ведерниковъ». А еще мне очень нравятся вина Chateau le Gran Vostok, безусловно, продукция агрофирмы «Мысхако», Cru Lermont от АПФ «Фанагория», а также «Шато Тамань» у «Кубань-Вино». То, что я перечислил, – это, пожалуй, цвет сегмента тихих вин. Из игристых выделил бы превосходные коллекционные вина «Абрау-Дюрсо», игристые вина дома «Романов», компании «Мильстрим», а также непревзойденное красное «Цимлянское игристое» Цимлянского завода игристых вин. Из десертных вин я бы выделил продукцию предприятия «Янтарное» (входит в ГК «Русский Винный Трест». – Прим. [pro]алкоголь) и АПК «Геленджик», вино «Гаргипия» из «Красностопа анапского» и прекрасные вина компаний «Вина Маджарии» и «Прасковейское».
– То есть, вы патриотично подходите к потреблению вина?
– Можете, конечно, написать и так. Но разве можно отказать себе в удовольствии выпить новозеландского совиньон-блана, близкого по ароматике к нашему сибирьковому?!
– Скажите, а чего вам не хватает в жизни?
– Времени. Это то, чего не хватает на протяжении всей жизни. Ну и еще, конечно же, молодости. Но, как ни старайся, этого уже никогда не будет.
– Леонид Львович, и последний вопрос: имидж российского вина когда-нибудь изменится?
– Он уже начал меняться. Когда этот процесс завершится – не берусь сказать. Во многом это будет зависеть от законодательных и административных решений, на которые я повлиять не могу. Но если в ближайшее время примут закон и техрегламент о винограде и вине, а пресса начнет больше и честнее писать о российском виноделии, то, думаю, лет через 5–6 российское вино займет достойное место в мировом рейтинге вин.
 
[pro]алкоголь

EAWSC

ExpoVinMoldova

Eawsc

EAWSC

   ↑ в начало

© 2004-2016, WinePages.ru. Все права защищены
при перепечатке материалов ссылка на сайт обязательна
пишите нам: wineclub@mail.ru